Очерки-4 по практике перевода с английского языка на русский и с русского языка на английский

И.В. Полуян
ОЧЕРКИ-4  
ПО ПРАКТИКЕ ПЕРЕВОДА
 с английского языка на русский  
и с русского языка на английский
Учебное пособие
2-е издание, стереотипноое, электронное
Москва  
«Р.Валент» 
2025

ББК 81.432.1-8я73
УДК  811.111'25(075.8)
П53
Полуян И.В. 
Очерки-4 по практике перевода с английского языка на русский и с русского языка на английский : учебное пособие / И. В. Полуян. — 2-е изд., 
стер., электрон. — М.: Р.Валент. 2025. 148 с. 
ISBN 978-5-93439-568-2 
ISBN 978-5-93439-700-6 (Очерки 4)
Первый очерк выпуска (Смерть жанра?) посвящен некоторым особенностям стиля советской политической публицистики. Второй, также в аспекте 
перевода с русского языка на английский — предпереводческому анализу 
современной русскоязычной публицистики. Третий — новациям в лексике и 
синтаксисе английского языка и их передаче средствами русского языка. 
В четвертом очерке автор использует эксперимент для лучшего понимания 
причин типичных ошибок в переводе на английский язык. В пятом предлагается лингвостилистический анализ шести разных переводов Геттисбергской речи А. Линкольна. 
Предыдущие выпуски «Очерков» освещают другие распространенные 
проблемы в переводе.
Воспроизведение, распространение и доведение до всеобщего сведения данного произведения (полностью или частично) любым способом, в том числе 
путем перевода в электронные файлы и открытия доступа к таким файлам 
через информационно-телекоммуникационные сети и каналы связи, без договора с правообладателем запрещается и преследуется в соответствии с 4-й 
частью Гражданского Кодекса РФ и Законом №149-ФЗ «Об информации, информационных-технологиях и о защите информации» с учетом изменений, 
внесенных в него Законом №364-ФЗ.
ISBN 978-5-93439-568-2 
ISBN 978-5-93439-700-6 (Очерки 4)	
© И.В. Полуян, 2013, 2025 
© «Р.Валент», 2013, 2025 

ОГЛАВЛЕНИЕ
Введение 
.................................................................................................... 4
Очерк 1.  
Смерть жанра?....................................................................... 6
Очерк 2. 	
Предпереводческий анализ публицистики  
(перевод с русского на английский) ............................... 17
Очерк 3. 	
Лексико-фразеологические и синтаксические  
новации в английской публицистике  
и их перевод.......................................................................... 55
Очерк 4.  
Типичные ошибки в переводе на английский:  
опыт экспериментального анализа. ............................... 74
Очерк 5. 	
Геттисбергская речь А. Линкольна:  
продолжение переводческого эксперимента............. 124

ВВЕДЕНИЕ
1.	 В последние годы советской власти существовало множество периодических изданий, выходящих на двух и более 
языках. Газета «Московские новости», журналы «Новое время», 
«Советский Союз», «Советская женщина», «Культура и жизнь» 
и другие печатались на нескольких языках (русский, английский, французский, испанский, немецкий и др.). Издательство 
«Прогресс» выпускало «Проблемы Дальнего Востока» (The Far 
Eastern Review). Ежемесячно выходили сборники «Общественные 
науки» (Social Sciences, Sciences sociales, etc.). Огромный вал 
материалов текущей печати переводился Телеграфным агентством Советского Союза (ТАСС) и Агентством печати «Новости» 
(АПН). В Праге над переводом журнала «Проблемы мира и социализма» (англоязычный вариант именовался The World Marxist 
Review) трудилась довольно многочисленная группа переводчиков. С распадом СССР многие из этих публикаций прекратили 
существование. Умер ли вместе с ними жанр перевода «советской 
публицистики» — стиля, имевшего свои отличительные особенности? Чтобы ответить на этот вопрос, придется совершить небольшой экскурс в историю. 
2.	 Солидный опыт письменного переводчика советской и 
российской публицистики  на английский язык позволил автору сделать некоторые обобщения о ее стилистических особенностях, знание которых и правильный подход к которым, как 
надеется автор, способны улучшить перевод такого материала. 
Из самого названия очерка следует, что речь пойдет именно о 
письменном переводе, когда у переводчика есть достаточно времени, чтобы ознакомиться с текстом. В устном последовательном и синхронном переводах такой возможности нет, и выводы 
и рекомендации, которые будут сделаны здесь, будут применимы 
лишь с учетом факторов времени.
3.	 Может показаться странным, почему очерк о новациях 
в английском словообразовании и синтаксисе мы начинаем с 
описания вкладов двух великих русских поэтов в форму родного русского языка. Во-первых, потому что такого рода процес

ВВЕДЕНИЕ
5
сы мы будем наблюдать в далеко не родственном ему языке, и, 
во-вторых, потому что в аналитическом английском их понимание и, соответственно, перевод сопряжены с определенными 
трудностями.
4.	 В течение довольно продолжительного преподавания 
всех видов перевода автором были выявлены наиболее типичные 
ошибки студентов, в частности при переводе с русского на английский язык. Под типичными ошибками понимаются наиболее 
распространенные и устойчивые ошибки, имеющие, по-видимому, в своей основе определенные общие причины. В  обширной 
литературе, посвященной природе этого явления, как правило, 
фигурирует интерференция со стороны языка оригинала. В то 
время как это справедливо в отношении так называемых ложных друзей переводчика (cognates), в большинстве других случаев 
мы имеем дело с другими причинами. Для их выявления были 
сконструированы экспериментальные методы. 
5.	 В журнала переводчиков Мосты № 2 (6) за 2005 г. были опубликованы материалы, посвященные речи Авраама Линкольна 
на церемонии освящения Национального кладбища жертв 
Гражданской войны в Геттисберге, и ее четыре перевода на русский. Так как одна из заявленных «сверхзадач» цикла — «… мы 
решили проследить за всеми этапами его (Обращения) перенесения на русскую языковую почву» была затронута лишь вскользь, 
автор взял ее на себя. 

ОЧЕРК 1
СМЕРТЬ ЖАНРА?
В последние годы советской власти (до конца 1991 года) 
существовало множество периодических изданий, выходящих 
на двух и более языках. Газета «Московские новости», журналы 
«Новое время», «Советский Союз», «Советская женщина», 
«Культура и жизнь» печатались на нескольких языках (русский, 
английский, французский, испанский, немецкий). Издательство 
«Прогресс» выпускало несколько двуязычных журналов, таких 
как «Проблемы Дальнего Востока» (The Far Eastern Review). 
Ежемесячно выходили сборники «Общественные науки» (Social 
Sciences, Sciences sociales, etc.). Огромный вал материалов 
текущей 
печати 
переводился 
Телеграфным 
агентством 
Советского Союза (ТАСС) и Агентством печати «Новости» (АПН). 
В Праге над переводом журнала «Проблемы мира и социализма» 
(англоязычный вариант именовался The World Marxist Review) 
трудилась довольно многочисленная группа переводчиков, 
командированных на продолжительные сроки.
С распадом СССР многие из этих публикаций прекратили существование. Умер ли вместе с ними жанр перевода «советской 
публицистики» — стиля, имевшего свои отличительные особенности? Чтобы ответить на этот вопрос, придется совершить небольшой экскурс в историю. 
Недавно я обнаружил на полке отпечатанный на ротаторе 
экземпляр глоссария Some Political, Economic and Social Terms 
and Expressions («Некоторые политические, экономические и 
социальные термины и выражения»), доставшийся мне «по наследству» от друга и коллеги Валерия Коскова. Публикация была 
предназначена для внутреннего пользования в организации, проводившей большую работу (в смысле объема текста) по переводу газетных текстов и официальных документов по указанной в 
заголовке тематике. Хотел выбросить толстенькую брошюрку за 
давностью (1986 год), но передумал. Дай, думаю, посмотрю: может, что-нибудь полезное найду.

Смерть жанра?
7
Надо отдать должное составителям. Как и над всеми лексикографами, над ними довлело требование дать существительному 
в качестве эквивалента тоже существительное, глаголу (глагольному словосочетанию) — глагол или глагольное словосочетание, 
прилагательному  — прилагательное. Многие советские реалии 
просто не имели английских аналогов и должны были передаваться описательно, а ряд выражений несут на себе глубокий 
отпечаток одержимости, присущей гегелевской диалектике, 
которая на вкус сегодняшнего идеологически незашоренного 
наблюдателя сильно отдает той самой схоластикой и метафизикой, которые в свое время бичевали теоретики марксизма. 
Упомяну и трудности доступа в то время к западным публикациям, включая и значительную часть коммунистических и 
социалистических изданий (хотя в организациях, работавших на 
передней линии идеологического и пропагандистского фронта, 
имелись «спецхраны» с такой литературой). Кроме того, вне всякого сомнения, составители и переводчики работали в довольно жестких рамках, то есть им вряд ли было позволено отходить 
от оригинала на шаг вправо или на шаг влево. Отсюда структурная близость многих эквивалентов к оригиналу (буквализм), 
хотя глоссарий изобилует и вполне удачными соответствиями, 
в частности, для таких отрицательных явлений советской (и не 
только советской) действительности, как кумовство — nepotism; 
favouritism; cronyism; old boy (connections, spirit, network), местничество — parochialism; regionalism; localism, кабинетный стиль 
работы — armchair style of work.
Конечно, очень многое устарело: все эти бригады, работающие на единый наряд с оплатой труда по конечным результатам 
(team which receives a single work order and is paid for end 
performance  — перевод, вызывающий больше вопросов, чем 
дающий ответов), сквозные комплексные бригады (start-to-finish 
multi-skill team — евроремонт под ключ), комплексные укрупненные 
бригады (aggregated team  — пустой звук для непосвященного 
читателя). Но такова жизнь, и эти когда-то актуальные реалии 
сейчас представляют интерес только для историка экономики 
социализма и, может быть, переводоведа. 

Очерк 1
8
Было бы странным, если бы составители словника не включили в него борьбу за мир, борьбу за укрепление порядка и борьбу 
с пьянством и алкоголизмом (почти английская синонимическая пара типа null and void). Несомненно, во многом благодаря 
усилиям Н.С. Стрелковой, преподавателя кафедры устного перевода (завкафедрой — теоретик и практик синхронного перевода 
профессор Г.В. Чернов) Высших курсов переводчиков МГПИИЯ 
им. М. Тореза, каленым железом выжигавшей такие «советизмы», 
борьба благополучно передана словами work, campaign и drive а 
не struggle или fight, хотя возможно и такое употребление, как 
Poor whites (in South Africa) arouse sympathy too, in their struggle 
against poverty and the harsh land. — Cвоей повседневной борьбой 
с нищетой и попытками выжить на тощих почвах белые фермеры 
также вызывают сочувствие.
Не могу не вспомнить в этой связи книгу известного американского фельетониста Арта Бухвальда (правильнее, Арта Бакуолда — 
Art Buchwald) о его поездке в СССР в начале 60-х годов прошлого 
века. Там есть следующий эпизод. Проезжая на автомобиле по 
территории Белоруссии, Бухвальд спросил переводчика, что 
написано на транспаранте, который они только что миновали. 
«Работники сельского хозяйства, боритесь за увеличение производительности труда на 10 процентов!»,  — ответствовал переводчик, естественно по-английски. How can you fight for ten 
percent!? — недоумевал американец, подозревая нашего собрата 
в некомпетентности. Но tempora mutant, и сегодня не только дерутся, но и убивают из-за десяти процентов.
Вообще публицистика советской эпохи изобиловала псевдовоенной лексикой, что отмечалось многими исследователями 
этого вопроса. Приведу несколько примеров из глоссария:
Передовая линия борьбы — the frontline of struggle. 
Закаленная в политических сражениях — battle-steeled.
Исторический рубеж — historic moment, milestone.
Передовой коллектив — front ranking collective (Н.С. Стрелкова 
рекомендовала слово foremost).

Смерть жанра?
9
Ликвидация прорывов  — overcoming (eliminating) problems 
(bottlenecks).
Напряженная классовая битва  — intense (dramatic, bitter) class 
strife (struggle).
Ориентиры и рубежи — target figures and objectives.
Мобилизация всех творческих сил — перевода не привожу, ибо он, 
так же как и оригинал, не имеет смысла, если, конечно, не относить 
данное выражение к интеллектуальным усилиям автора, связанным с написанием данной статьи.
Да, жизнь была и остается борьбой, но при советской власти 
она проходила еще и в условиях «высокой идейности» (о любви 
советских журналистов к гиперболе ниже). К сожалению, этот 
термин в глоссарии отсутствует, зато в нем есть безыдейность 
и бездуховность  — недостатки, за которые можно было запросто вылететь из Союза писателей, Союза художников или Союза 
композиторов СССР. 
Я знаю преподавателя МГИМО, которого уволили с работы 
за то, что он имел несчастье слушать на пляже магнитофонные 
записи с песнями В. Высоцкого, когда мимо проходил декан его 
факультета. 
Итак, безыдейность. Пособие дает в качестве эквивалента 
ideological emptiness (hollowness), плюс соответствующие атрибутивные группы barren of ideas и ideologically infertile (hollow), почему-то прибавив помету «(о деятелях искусства)»; Мультитран 
дает прилагательное unideaed (где они его только нашли!), а Новый 
большой русско-английский словарь (НБРАС)  — unprincipled; 
lacking progressive ideas; lacking ideals, умалчивая о соответствующем существительном. Но надо отдать НБРАСу должное: идейность представлена в нем хорошо: 1. ideological content; 2 moral 
substance, fiber, high-mindedness, principle, integrity; 3 progressive 
character. Добавим lack of и получим безыдейность.
Бездуховность передана как intellectual sterility (hollowness), что 
скорее наводит на мысли о дебиле. В Мультитране предлагается 
earthliness (бездуховный — earth-fed), качества, которые я воспри

Очерк 1
10
нимаю скорее как положительные, чем отрицательные. Я бы предложил philistinism (то же, что и мещанство). 
Далее мы находим наращивание духовного потенциала  — the 
enhancement of spiritual potential. Понятно, что речь идет о чемто хорошем, чего должно быть как можно больше, но при этом 
маловероятно, что имеется в виду рост религиозных верований. 
Составители словаря не включили в него слово индивидуализм, по-видимому, полагая, что у него есть стопроцентный эквивалент individualism. Однако такая «эквивалентность» была бы 
примером ложного друга переводчика, так как наполнение двух 
слов в русском и английском языках не совпадает. Оксфордский 
(Advanced Learner’s) словарь дает следующее определение: 
individualism 1 social theory that favours the free action and 
complete liberty of belief of individuals (contrasted with the theory 
favouring the supremacy of the state). 2 feeling or behaviour of a 
person who puts his own private interests first; egoism. 
Смысл, который вкладывали мы в слово индивидуализм, раскрывается в следующей цитате из журнала The Economist: Growth, 
says the government (of Vietnam), has encouraged individualism. 
That is a code-word for greed, corruption and foreign lifestyles. 
Individualism, of course, also means doing things that are not 
ordered by the party or the government. 
Перевод: 
Как утверждают правительственные чиновники, экономический рост стал благодатной почвой для “индивидуализма”. Это слово используется ими как синоним алчности 
(например, когда солдат запирает полученные от родителей 
конфеты в тумбочку?  — И.П.), коррумпированности и чужестранного образа жизни (посещение дорогих ресторанов, 
казино и Куршевеля? — И.П.). Проявлять индивидуализм, конечно, означает и действовать наперекор приказам партии или 
правительства. 
Нет смыслового совпадения и в паре an individualist (one that 
pursues a markedly independent course in thought and action; one 
that advocates and practices individualism) и индивидуалист  — в 
слове, по-прежнему имеющем отрицательную коннотацию.