Гуманитарный вектор, 2014, № 3

Забайкальский Государственный университет
ГУМАНИТАРНЫЙ 
вектор
Серия «История. Политология»
№ 3(39)
2014
ISSN 2307-1842  

Учредитель  
ФГБОУ ВПО «Забайкальский  
государственный университет»
Журнал зарегистрирован 
Федеральной службой по надзору  
в сфере связи, информационных технологий  
и массовых коммуникаций (Роскомнадзор)
Свидетельство о регистрации
ПИ № ФС77–54189 от 17.05.2013
Журнал входит в Перечень ведущих 
рецензируемых научных журналов и изданий,  
в которых должны быть опубликованы основные 
научные результаты диссертаций на соискание 
учёных степеней доктора и кандидата наук
Авторы несут полную ответственность  
 за подбор и изложение фактов,  
содержащихся в статьях; высказываемые  
взгляды  могут не отражать  
точку зрения редакции
Рукописи, присланные в редакцию,  
не возвращаются
Перепечатка материалов журнала допускается 
только по согласованию с редакцией
Адрес редакции
672007, г. Чита, ул. Бабушкина, 129
Телефон: 8 (3022) 35–24–79  
факс: 8 (3022) 41– 64– 44  
E-mail: gumvector@zabspu. ru
Сайт журнала в Интернете 
http://www. zabvektor. com
Подписной индекс журнала в каталоге 
«Пресса России» 42407
Электронная версия журнала 
размещена на платформе Российской 
универсальной научной электронной библиотеки 
www. elibrary. ru
© Забайкальский государственный 
университет, 2014
Founder 
FSBEI HPE “Transbaikal State University”
The journal is registered 
by the Federal Supervision Service in the Field 
of Communications, Information Technology
and Mass Communications (Roskomnadzor)
Registration certificate 
ПИ № ФС77–54189 от 17.05.2013
The journal 
is in the list of the leading refereed scientific journals 
and editions which publish the main results 
of dissertations for academic degrees 
of doctors and candidates of sciences
The authors are fully responsible for the selection 
and presentation of the facts contained in their articles; the views expressed by them do not necessarily reflect the views of the editorial board
The manuscripts submitted to the journal are not 
returned
Reproduction of any materials from the journal 
 is allowed only in coordination  
with the editorial board
Address
672007, Chita, 129 Babushkina St. 
Phone: 8 (3022) 35–24–79;  
Fax: 8 (3022) 41–64–44
E-mail: gumvector@zabspu. ru
Journal web site
http://www. zabvector. com
Subscription index of the journal
in “Press of Russia”  42407
The electronic version of the journal is placed 
on the platform of the Russian Universal 
Scientific Electronic Library:   
www. elibrary. ru
 
© Transbaikal State University, 2014
Гуманитарный 
вектор
Серия  
«История. Политология»
Издаётся с 1997 г.                                               
Выходит четыре раза в год
Humanitarian Vector
History, Political Science
Gumanitarnyi Vektor
Seriya Istoriya, Politologiya 
Founded in 1997                                                                
Quarterly

Редакционный совет: 
Борис Ванданович Базаров, доктор исторических 
наук, проф., член-корреспондент РАН,  Институт 
монголоведения, буддологии и тибетологии СО РАН 
(Улан-Удэ, Россия);
Андре Буржо, доктор социологических наук, академик, Национальный центр научных исследований 
Франции (Париж, Франция);
Дэн Цзюнь, профессор, Институт русского языка 
Хэйлуцзянского университета (Хэйлуцзян, КНР);
Кейдзи Идэ, заместитель главы миссии, министр Посольства Японии в Российской Федерации (Япония);
Чжен Шупу, доктор филологических наук, профессор 
(Харбин, КНР);
Михаил Иванович Эпов, доктор технических наук, 
профессор, академик РАН, Институт нефтегазовой 
геологии и геофизики СО РАН (Новосибирск, Россия)
Редакционная коллегия:
Выпускающий редактор 
А. В. Константинов, доктор исторических наук, 
профессор (Чита, Россия)
Члены редколлегии: 
М. В. Константинов, доктор исторических наук, 
профессор (Чита, Россия);
Ц. П. Ванчикова, доктор исторических наук, профессор (Улан-Удэ, Россия);
Д. Л. Стровский, доктор политических наук, доцент (Екатеринбург, Россия);
С. А. Михайлов, доктор политических наук, профессор (Санкт-Петербург, Россия);
Масами Изухо, доцент, Токийский столичный университет (Токио, Япония)
Главный редактор 
И.  В.  Ерофеева, доктор филологических наук,  
доцент
Ответственный секретарь
Е. В. Седина,  кандидат культурологии
Журнал представляет собой сборник оригинальных 
и обзорных научных статей, освещающих события отечественной и всемирной истории, представлены материалы по 
археологии, источниковедению и историографии российских 
и зарубежных авторов, мемуары, рецензии,  дискуссионные 
материалы.
 В журнале публикуются результаты научных исследований специалистов по теории, методологии и истории 
различных отраслей политической науки; результаты прикладных исследований российского и мирового политического 
процесса, внешнеполитической деятельности, политического, экономического и социального развития государств. 
Материалы журнала будут интересны широкой научной общественности, преподавателям вузов, аспирантам, 
студентам, деятелям культуры и образования. 
Editors:
Boris Vandanovich Bazarov, Doctor of History, Professor, corresponding member of the RAS, The Institute of 
Mongolian, Buddhist and Tibetan Studies SB of the RAS 
(Ulan-Ude, Russia);
Andre Bourget, Doctor of Sociology, Academician, 
French National Center for Scientific Research (Paris, 
France);
Den Tszun, professor, the Institute of the Russian language at Heilongjiang University (Heilongjiang, China); 
Keidzy Ide, Mission Deputy Head, Ministry of Embassy of 
Japan in the Russian Federation (Japan);
Zhen Chupu, Doctor of Philology, Professor (Harbin, 
China);
Mikhail Ivanovich Epov, Doctor of Engineering Science, 
professor, Academician of the RAS, Institute of PetroleumGas Geology and Geophysics of the Siberian Branch of 
the RAS
Editorial Board: 
Main Handling Editors 
A. V. Konstantinov, Doctor of History, Professor (Chita, 
Russia) 
Editorial board members: 
M. V. Konstantinov, Doctor of History, Professor (Chita, 
Russia);
Ts. P. Vanchikova, Doctor of History, Professor (UlanUde, Russia);
D. L. Strovsky, Doctor of Political Studies, Associate Professor (Yekaterinburg, Russia);
S. A. Mikhaylov, Doctor of Political Studies, Professor (St. 
Petersburg, Russia);
Masami Izukho, Associate Professor, Tokyo Metropoliten 
University (Tokyo, Japan)
Editor-in-Chief
I. V. Erofeeva, Doctor of Philology, Associate  
Professor
Executive Secretary  
E. V.  Sedina, Candidate of Culturology
The journal is a collection of original and review scientific papers on the national and world history, archeology, 
source studies and historiography of Russian and foreign authors, memoirs, critical reviews, polemical material. 
The journal publishes the results of experts’ research in 
the theory, methodology and history of the various branches 
of political science; the results of applied research of Russian 
and world politics, foreign policy activities, political, economic 
and social development of states. 
Materials will be interesting to the wide scientific community, university professors, postgraduate students, students, workers in culture and education.
Гуманитарный 
вектор
Серия  
«История. Политология»
Humanitarian Vector
History, Political Science
Gumanitarnyi Vektor
Seriya Istoriya, Politologiya

СОДЕРЖАНИЕ
ИСТОРИЯ
Иванов А. А. «…Слышен звон кандальный»..................................................................................6
Кушнарева М. Д.,  Дамешек Л. М. Вовлечение русских крестьян в пушную торговлю  
в результате переселения на Аянский тракт в 1851 – 1852 гг.......................................................15
Мамкина И. Н. Уездные училища Восточной Сибири в XIX в......................................................22
Пахомова Е. А.  К вопросу о корнях современной российской либеральной идеологии..........28
Полянская О. Н. Изучение монгольских народов в Читинском отделении Русского 
 географического общества (рубеж XIX–XX вв.)............................................................................34
Савельев А. А.  Христианские неорелигиозные движения в современной Бурятии  
(по материалам сети Интернет)......................................................................................................44
Савосина Н. Г. Территориальная  организация таможенного дела  XIX века............................51
Фоменков А. А.  Зарубежная историография деятельности русских национально- 
патриотических сил в 1950-е – первой половине 1990-х гг...........................................................58
ВОСТОКОВЕДЕНИЕ
Ванчикова Ц. П.,  Цэдэндамба С. Религиозная ситуация в Монголии: 1990–2009 гг...............67
Кадиев Д. К. Развитие виноградарства в Дагестане  и переселение горцев на равнину  
в годы Советской власти..................................................................................................................73
Курас Л. В. Монголия после Цэдэнбала: от марксизма к социал-демократии...........................80
Мажитова Ж. С. Полемика вокруг суда биев среди представителей казахской  
интеллигенции начала XX в. (сравнительно-исторический анализ)............................................89
Цыремпилов Н. В. Когда Россия признала буддизм? В поисках указа 1741 г. императрицы  
Елизаветы Петровны об официальном признании буддизма российскими властями...............96
ПОЛИТОЛОГИЯ
Блохин И. Н. Журналистика в этнополитических коммуникациях: интерпретации  
толерантности.................................................................................................................................110
Голоусова Е. С.  Факт и его интерпретация  в СМИ: кризис на Украине  глазами  
зарубежных журналистов (на примере  Washington Post, New York Times и  др.) ....................116
Даренский В. Ю. Тоталитаризм  как  экзистенциальный  феномен..........................................122
Мельник Г. С. Новые (тактические) медиа как структурный компонент мобилизационных  
технологий.......................................................................................................................................130
Олейников С. В.  Государства с отложенным политическим статусом: резонансное  
пространство информационных потоков ......................................................................................136
Троегубов Ю. Н. Проблемы противодействия экстремизму в сети Интернет..........................143
Чакмак М. С. Позиция СМИ Турции в отношении вхождения Крыма и Севастополя  
в состав Российской Федерации....................................................................................................148
УГОЛ ЗРЕНИЯ 
Мерцалов В. И.  История совнархозовской реформы 1957–1965 годов  
в исследованиях Е. В. Демичева...................................................................................................152
Розов Н. С.  Механизмы конфликтной динамики и революция в Украине.................................161
4
ГУМАНИТАРНЫЙ 
 вектор

Contents
HISTORY
Ivanov A. A. “… The Fetter’s Ring” is Audible .................................................................................. 7
Kushnarеva M. D., Dameshek L. M. The Involvement of the Russian Peasants into the Fur  
Trade as a Result of Relocation to Ayan Tract in 1851–1852............................................................ 15
Mamkina I. N. District Schools of Eastern Siberia in the XIXth century.............................................. 22
Pakhomova E. A. To the Question of Modern Russian Liberal Ideology Roots................................ 28
Polyanskaya O. N. Study of the Mongolian Peoples at Chita Department of the Russian  
Geographic Union (at the turn of XIX−XX) ........................................................................................ 34
Savelyev A. A.  The Christian Neo-Religious Movements in Modern Buryatia (based  
on the Internet)................................................................................................................................... 44
Savosina N. G. Territorial Organization of Customs Affairs in the 19th Centure................................ 51
Fomenkov A. A. Foreign Historiography of the Russian National and  
Patriotic Forces Activity in the 1950th – the First Half of the 1990th.................................................... 58
ORIENTAL STUDIES
Vanchikova T. P., Tsedendamba S. Religious Situation in Mongolia: 1990–2009........................... 68
Kadiyev D. K. The Development of Viticulture in Dagestan and Mountaineers’ Relocation  
into the Plain in the Period of Soviet Power....................................................................................... 73
Kuras L. V.  Mongolia after Tsedenbal: from Marxism to Social Democracy..................................... 80
Mazhitova Zh. S.  Discussions upon the Court of Biys among Kazakh National Intellectuals  
at the Beginning of the 20th Century (Comparative-Historical Analysis) ............................................ 89
Tsyrempilov N. V. When Did Russia Recognize Buddhism? In Pursuit of 1741 Decree by the  
Empress Elizaveta Petrovna Officially Recognizing of Buddhism by the Russian Authorities........... 96
POLITICAL SCIENCE
Blokhin I. N.  Journalism in Ethno-Political Communications: Tolerance Interpretation .................. 110
Golousova E. S. Fact and its Interpretation in Mass-Media: the Crisis in Ukraine through 
 the Foreign Journalists’ View (on the Example of Washington Post, New York Times etc.)............ 116
Darenskiy V. Ju. Totalitarianism as Existential Phenomenon.......................................................... 122
Melnik G. S.  New (Tactical) Media as a Structural Component of Mobilization Techniques........... 130
Oleynikov S. V.  States with the Postponed Political Status: Resonant Space of Information  
Streams............................................................................................................................................. 136
Troyegubov Yu. N. The Combating Problems to Extremism in the Internet.................................... 143
Chakmak M. C.  Turkish Media Position towards the Crimea and Sevastopol Entering  
into the Russian Federation.............................................................................................................. 148
Perspective
Mertsalov V. I.  The History of Sovnarkhoz Reform During 1957–1965 in E. V. Demichev’s  
Research........................................................................................................................................... 152
Rozov N. S.  Mechanisms of Conflict Dynamics and the Revolution in Ukraine.............................. 161
5
Humanitarian 
 Vector

ИСТОРИЯ
HISTORY
УДК 343.255.6(571.54/55)
ББК 63.3(2)253(361)
Александр Александрович Иванов,
доктор исторических наук, профессор,
Иркутский государственный университет
(664003, Россия, г. Иркутск, ул. К. Маркса, 1)
e-mail: ottisk@irmail.ru
«…Слышен звон кандальный»
Настоящая статья посвящена изучению становления и развития системы этапирования (препровождения) уголовных ссыльных в Сибирь, в том числе и в Забайкалье, 
в XVII–XIX веках. Несмотря на стойкий научный интерес специалистов к развитию пенитенциарной науки и практики России вообще, этапирование осуждённых как научная 
проблема самостоятельно не изучалась. Исходя из этого, автор на основе опубликованных разрозненных исторических сюжетов и обнаруженных в архивах материалов поставил цель создать логически законченную историю организации этапирования ссыльных 
по Московскому тракту из центра страны через Тобольский приказ, Томск, Енисейск, Иркутск, Нерчинск. В статье показано, что система этапирования ссыльных в Сибирь складывалась постепенно, по мере увеличения масштабов наказания ссылкой.
Первоначально арестантов отправляли в сибирский регион нерегулярно, по мере 
необходимости. В качестве охраны ссыльных выступали стрельцы Разбойного и Сибирского приказов, при этом снабжения продовольствием и одеждой этапируемых не было. 
В начале XIX в. в связи с глубоким реформированием системы управления краем принимаются указы о ссыльных и этапах, которые означали начало осуществления комплекса мер по созданию законченной системы сопровождения арестантов. В сибирских 
губерниях создавались экспедиции о ссыльных, строились этапные тюрьмы, решался 
вопрос с централизованным снабжением продовольствием и одеждой. Ссыльные следовали к месту назначения в составе этапных партий, их сопровождение поручалось специальным конвойным командам. Система этапирования требовала своего постоянного 
совершенства и видоизменения. Вместе с тем государственная власть и администрация 
на местах не предпринимали реальных мер к постепенному реформированию практики 
применения уголовной ссылки и этапирования в том числе, что свидетельствовало о 
кризисе самодержавного государства, неспособности к модернизации производственных 
и общественных отношений. 
Ключевые слова: Устав о ссыльных и этапах, уголовные ссыльные, этапные и полуэтапные тюрьмы, конвойные команды, Сибирь, Забайкальская область.
© Иванов А. А., 2014

Humanitarian vector. 2014. Number 3(39). History
Alexander Aleksandrovich Ivanov,
Doctor of History, Professor,
Irkutsk State University
(1 Karl Marx St., Irkutsk, Russia, 664003)
e-mail: ottisk@irmail.ru
“… The Fetter’s Ring” is Audible 
The present article is devoted to studying of formation and development of system of criminals transferring, exiled to Siberia, including Transbaikalia, in the XVII-XIX centuries. Despite 
the strong scientific interest of experts to the development of penitentiary science and practice 
of Russia in general, prisoners’ transfer as the scientific problem was not independently studied. 
Proceeding from it the author, on the basis of the published separate historical plots and 
the materials found in archives, set the purpose to create logically finished history of the organization of prisoners’ transfer trough the Moscow path from the country center through the 
Tobolsk Order, Tomsk, Yeniseisk, Irkutsk, Nerchinsk. In the article it is shown that the system 
of prisoners’ transfer was formed gradually, in process of increase in scales of punishment by 
the link. Originally prisoners were not regularly sent to the Siberian region, as required. Sagittariuses of the Siberian order acted as protection of exiled, thus there was no practice of provisioning and clothes transported under guard. At the beginning of the XIX century in connection 
with deep reforming of a control system by region, decrees about exiled and stages, which 
meant the beginning of implementation of a package of measures on creation of the finished 
system of prisoners’ escort, are accepted. In the Siberian provinces expeditions on exiled were 
created, landmark prisons were under construction, the issue with the centralized provisioning 
and clothes was resolved. Exiled followed to the destination as a part of landmark parties, their 
maintenance was entrusted to special convoy teams. 
The system of prisoners’ transfer demanded the constant perfection and modification. At 
the same time the government and administration on places did not undertake real measures 
to reforming of practice of application of the criminal link and prisoners’ transfer including that 
testified the crisis of the autocratic state, inability to modernization of the production and public 
relations. 
Keywords: charter on exiled and stages, criminal exiled, landmark/semi-landmark prisons, convoy teams, Siberia, Transbaikal area.
История этапирования арестантов к месту отбывания наказания в Сибирь, несмотря 
на стойкий интерес исследователей к проблемам функционирования царской и советской пенитенциарной системы, изучена фрагментарно. Эта тема рассматривалась или в 
контексте исследования уголовной и политической ссылки в целом [19], или истории 
становления конвойной службы Российской 
империи [1], а также в качестве неизменного 
сюжета строительства Московского (Сибирского) тракта [13], как главного сухопутного 
пути в сибирскую ссылку. Специальных работ, посвящённых организации системы доставки арестантов в Сибирь в историографии 
нет. Отсюда задача настоящей статьи – дополнить сформированные в науке знания 
имеющимися в нашем распоряжении источниками и материалами историографического 
характера. 
Российское государство на протяжении 
XVII–XX вв. целенаправленно   использовало 
территорию Сибири для наказания уголовных и политических преступников. Первые 
партии ссыльных потянулись из центра страны за Уральский камень уже в 1620–1630-х гг. 
Их путь повторял основные колонизационные потоки, а местом концентрации стал Тобольск. Отсюда ссыльных отправляли в города региона, а также через Енисейск на Лену. 
Несколько позже, в 1670–1680-х гг., ссыльные 
появились и в Прибайкалье. 
Ссылка этого периода ещё не носила 
массового характера: в Сибирь, в том числе и 
в Забайкалье, отправлялись некоторые, наиболее опасные политические противники государства, участники заговоров и дворцовых 
интриг, а также «радетели за истинную веру». 
По всей видимости, первым известным политическим ссыльным был здесь протопоп 
Аввакум. В 1653 г. он за «многое безчинство» 
был сослан «з женою и з детьми в сибирский 
город на Лену». В декабре этого года Аввакум 
был в Тобольске, в конце 1655 г. – в Енисейске,  в октябре 1656 г. – в Братском остроге. 
С большим трудом Аввакум под присмотром 

Гуманитарный вектор. 2014. № 3(39) . История
казаков отряда А. Ф.   Пашкова переправился через Байкал и всё лето двигался против 
течения Селенги и Хилка, достигнув осенью 
1657 года Иргень-озера, а затем реки Нерчи 
[11, с. 33–34].
Из южной части Сибири и Приангарья 
ссылка достаточно быстро перемещалась за 
Байкал. Уже в 1681 г. в Баргузинский острог 
были сосланы с жёнами и детьми в пеший 
казацкий строй сыны боярские Юрий Крыженовский и Пётр Ярыжкин, провинившиеся в 
Охотском и Зашиверском острожках. В 1701 г. 
в Забайкалье были высланы единомышленники «типографщика Григория Галицкаго», 
напечатавшего «воровские письма», в которых Пётр I назывался антихристом; всего их 
сослано «семь человек, а с ними пять вдов» 
казнённых преступников. В 1703 г. могло попасть в Забайкалье небольшое количество 
астраханских казаков, отправленных за выступления, поднятые «за русскую старину» 
[17, с. 183].
Несмотря на возраставшее внимание государства к колонизации Сибири ссыльным 
людом, порядка в их доставке не было. Об 
этом можно судить, например, из царского 
указа от 1 февраля 1701 года нерчинскому 
воеводе стольнику Бибикову. В статье 10-й 
указа предписывалось расследовать дело о 
притеснениях и злоупотреблениях боярского 
сына Петра Мелешкина, который в 1697 г. повел из Тобольска в Нерчинск семейства беглых верхотурских крестьян в числе 624 душ – 
из этого числа в 1700 г. пришло за Байкал 
только 403 человека, остальные или умерли 
от голода, или разбежались [17, с. 135]. 
Ссыльные в пути страдали не только от 
голода. Огромные расстояния между центром 
страны и её сибирской окраиной настоятельно требовали обустройства здесь мест для 
ночлега и отдыха, приготовления и приёма 
пищи.  Между тем колодники отправлялись за 
Камень не регулярно и системно, а с оказией или специальными партиями под присмотром стрельцов из Разбойного или Сибирского приказов. Только при Петре Великом была 
построена, по всей видимости, первая пересыльная тюрьма. О её строительстве известно из наказа верхотурским воеводам от 1 сентября 1697 года: «А для присланных вновь 
в сибирские городы всяких ссыльных людей 
на Верхотурье в пристойном месте сделать 
тюрьму крепкую и держать новоприсланных 
ссыльных людей, до отпусков в низовые сибирские городы, в той тюрьме с великим береженьем, за сторожью верхотурских служилых людей, а как приспеет время отпуску их 
в низовые сибирские городы, и их отпускать в 
те городы по московским росписям, кого куда 
сослать будет указано… по тому же за караулом. А на Верхотурье и в слободах новоприсланных ссыльных людей, без указу великого государя и грамот из Сибирского приказу, 
не оставливать и на всякие чины и пашню не 
верстать» [13, с. 349].
Массовое движение ссыльных по Сибирскому тракту началось с 1760-х гг. 13 декабря 
1760 года был принят указ «О приёме в Сибирь на поселение от помещиков, дворцовых, 
синодальных, архиерейских, монастырских, 
купеческих и государственных крестьян, с 
зачётом их за рекрут». Помещику предоставлялось право самостоятельно определять 
состав преступления своего крепостного и 
наказывать его ссылкой в Сибирь. При этом 
указ определял и основные принципы организации отправки и передвижения таких ссыльных: «…А понеже те принимаемые люди, из 
каждого места отправляемы быть должны по 
наступлении лета, водяным путем до Самары; того ради всем тем отдатчикам… людей 
стараться приводить до наступления летнего 
времени за месяц или менее, дабы в содержании их при тех городах затруднения быть 
не могло…» [5, с. 496–498]. 
Как видим, государство стремилось организовать движение так, чтобы высылаемые 
из разных губерний собирались в одном месте, а именно в Самаре, здесь дожидались 
летнего времени и затем отправлялись в 
далёкий край. Как следует из нормативных 
документов, местом для ссыльных по указу 
1760 г. был определён Нерчинский уезд Иркутской губернии. Ссыльные должны были 
следовать через Калугу по Оке и Волге до 
Казани, от Казани Камою до Нового Усолья, 
далее 310 вёрст пешком до Верхотурья, затем по сибирским рекам до Тобольска и через 
Томск до Иркутска и Нерчинска. 
Отправка в Нерчинск первых же партий 
выявила «узкие места» этапирования, главное из которых заключалось в отсутствии 
по дороге необходимого количества продовольствия. На трудности пути в Нерчинск 
указывал прежде всего сибирский губернатор 
Ф. И. Соймонов, сам бывший ссыльный, прошедший всю Сибирь до Охотска и обратно. 
Как известно, после помилования он возглавлял Нерчинскую экспедицию, одной из задач 
которой было определение в Забайкалье 
земли «к хлебопашеству годной». 
Именно Ф. И. Соймонов предложил не 
отправлять крестьян в Нерчинский уезд пока 
там «хлебопашество еще не размножено», 

Humanitarian vector. 2014. Number 3(39). History
а основное их количество селить по Иртышской линии. В конце 1760 г. он писал в Петербург, что при переводе в 1754 г. из Соликамских соляных варниц в Нерчинск 2 151 чел., 
при переходе незаселёнными болотистыми 
местами по Кети за семь недель умерло от 
голода и болезней 517 чел. [15, с. 354–355]. В 
конечном итоге, сенат по предложению Соймонова решил заселять Забайкалье из ближайших к нему мест, а посылаемых в зачет 
рекрут крестьян селить «по дороге от Тобольска к Иркутску и до Нерчинска и около него». 
С 1761 по 1782 гг. в Сибирь согласно «рекрутским указам» было отправлено 
не менее 35 тыс. душ мужского пола [15, 
с. 354–355]. Часть этих ссыльных использовали как для строительства, так и для заселения Московского тракта. По данным Г. Ф. Быкони, в 1763 г. здесь уже насчитывалось более 
2  700 ссыльных, занятых на отсыпке пути. 
К 1782 г. их численность значительно выросла и составила около 6 000 душ обоего пола. 
Только на Нижнеудинском участке тракта 
числилось 1 552 посельщика (888 – мужчин и 
664 – женщины), что составляло 54,3 % местных крестьян, мещан и купцов. Первые восемь семей ссыльных, приведенных из Казанской губернии, были приняты в Нижнеудинске 
1 июля 1769 г. (29 мужчин и 19 женщин). В 
это же время в Бирюсинский станец в ведение сына боярского Семена Кузьмина поступило 17 семей ссыльных, в которых было 
«26 мужских и 19 женских душ». Далее по 
дороге к Тулуну в 1770-е гг. населили ещё 
девять зимовий и станций: Хингунскую, Головоключинскую, Шебантурскую, Уковскую, 
Замзорскую, Ключинскую, Яловскую, Бороновскую и Алзамайскую [10, с. 139]. 
Прибывавшие на место ссыльные за 
счёт казенных средств строили дома и хозяйственные помещения. Поселенцев освобождали на три года от подушных платежей 
и повинностей, они получали натуральную 
ссуду. Еще в 1766 г. на трёх участках тракта 
Средней Сибири – Красноярском, Канском и 
Нижнеудинском – были сооружены хлебные 
«мангазейны», скупавшие муку у крестьян 
и затем снабжавшие ею ссыльных. В таких складах-магазинах надлежало иметь от 
1000 до 1 500 тыс. четвертей муки. Несмотря 
на помощь государства, разница в экономическом положении посельщиков, водворённых по Сибирскому тракту и старожилов, 
была огромной, бόльшая часть ссыльных испытывала постоянную нужду, терпела всяческие лишения [10, с. 150].
В XVII – первой половине XVIII в. Московский тракт проходил так называемым северным путем – через Соликамск, Верхотурье, 
Туринск, Тюмень Тобольск, Чаусский острог, 
Томск, Красноярск, Иркутск. В 1763 г. началось строительство тракта южнее: по линии 
Казань – Пермь – Екатеринбург – Тюмень – 
Ялуторовск – Ишим – Тюкалинск – Омск. К 
1780-м гг. тракт в основном был заселен и 
устроен, хотя отдельные участки продолжали заселяться и обустраиваться до 1830-х гг. 
Длина тракта от границ Пермской губернии до 
Иркутска составляла 3 188 вёрст, от Иркутска 
до Кяхты – еще 522,5 версты [14, с. 86]. 
Каким порядком производилось следование колодников на такие дальние расстояния? В сохранившихся до наших времен указах, грамотах и челобитных определённого 
ответа на этот вопрос нет. Имеются лишь разрозненные сведения, из которых можно заключить, что ссыльные шли пешком, закованные в ножные тяжёлые кандалы и ручные железы, причём, нередко несколько человек соединялись вместе на железный прут; самые 
же важные преступники следовали в колодах 
или железных ошейниках и на цепи, а менее 
важные – «просто» в кандалах. Со временем 
у этапируемого ссыльного были уничтожены 
колоды и ошейники, затем тяжелые кандалы 
заменены облегчёнными, причём женщины 
совсем избавлены от ножных оков [18, с. 72].
Шёл XIX в., а сибирская ссылка попрежнему по существу не знала организации: общего «счёта» колодникам не велось, 
ссыльные, отправленные в места водворения, довольствовались в пути милостыней, 
на ночлег просились к крестьянам притрактовых сёл, а местное начальство нередко задерживало их в своих корыстных целях, используя даровую рабочую силу, где и сколько 
угодно. Отсутствие порядка в ссыльном деле 
вело к массовым побегам и как следствие – 
к появлению огромного количества бродяг. 
Бродяжничество, преступность беглых – 
вот что становилось главным результатом 
ссылки, что хорошо иллюстрируют подсчеты 
Е. Н. Анучина: из 159 755 ссыльных, проследовавших через Тобольский приказ по Сибирскому тракту за 1827–1846 гг., 48 566 были 
бродягами и 18 326 – беглыми ссыльными, 
пойманными и вторично отправленными в 
Сибирь, что в сумме составляло 42 % всех 
сибирских ссыльных [9, с. 17–23]. 
Упорядочение Сибирской ссылки было 
предпринято в 1820-х гг. и связано с именем М. М.   Сперанского. Получив назначение на пост генерал-губернатора Сибири, 

Гуманитарный вектор. 2014. № 3(39) . История
Сперанский совместно с будущим декабристом Г. С.  Батеньковым разработал «Устав о 
ссыльных» и «Устав об этапах в сибирских губерниях», в которых постарался учесть и разрешить большинство накопившихся в «ссыльном деле» проблем. Прежде всего, были 
определены общие принципы, полномочия и 
порядок работы органов управления ссылкой. 
Согласно законодательным актам для приема, распределения и учёта ссыльных создавался Тобольский приказ, а на местах – ряд 
экспедиций о ссыльных: казанская, томская, 
енисейская и иркутская. С Уставом впервые у 
ссыльного появились документы – статейный 
список с указанием имени и фамилии, места 
рождения и наименованием преступления, за 
которое он осуждён. К месту наказания такой 
ссыльный следовал теперь в составе этапной 
партии в сопровождении конвойной команды 
под руководством офицера, имевшего также 
учётные документы на арестантов.  
Устав об этапах детальнейшим образом 
расписывал действия конвойных команд, а 
также обязанности самих ссыльных. Процитируем, например, два параграфа главы 
третьей «Движение партий»: «§ 41. Движение 
каждой партии, приемля начало в назначенный по расписанию недельный день на границе Тобольской губернии с Пермскою и в 
городах Тобольске, Томске и Красноярске по 
всему пути продолжается с точностью по назначению, так что на каждую станцию вступает партия один раз в неделю и в известный 
притом день.
§ 42. Каждая команда препровождает по 
одной станции с обеих сторон этапа, таким 
образом:
В тот самый день, когда партия должна 
по расписанию вступить на лежащую впереди станцию, выступает на оную этапная команда, и, приняв ввечеру ссыльных, ночует.
На другой день препровождает принятую 
партию до этапа.
В 3-й день имеет тут растах.
В 4-й препровождает партию далее на 
следующую станцию и сдает там оную команде, с соседственного этапа пришедшей.
На 5-й возвращается на этап» [7, с. 234].
Этапы – это несколько деревянных построек, непременно окружённых высокими 
заборами – палями. В них имелись отдельные помещения для конвойного офицера, 
конвоя, большие камеры для арестантовмужчин и поменьше – для женщин и семей. 
Камеры разделялись коридором, в конце 
которого была кухня, имелась печь с котлом 
для кипятка. На окнах крепкие решетки, камеры на ночь запирались, и выставлялся караул. На первый взгляд, эти «придорожные 
тюрьмы» были сделаны добротно, на самом 
деле, в них было всегда холодно и сыро. Картину усиливало огромное количество паразитов, от которых не было спасения, а также 
полная антисанитария отхожих мест. В таких 
условиях, проходя с этапом от центральных 
губерний страны до Нерчинска, ссыльным и 
их семьям приходилось существовать по нескольку месяцев и даже лет. 
Во второй половине XIX в. в деле этапирования установился относительный порядок. 
Партии арестантов отправлялись из Москвы 
в конце апреля по Московско-Нижегородской 
железной дороге специальным поездом. От 
Нижнего Новгорода до Перми три раза в две 
недели ссыльных сплавляли на баржах. Из 
Перми в Екатеринбург отправление арестантов производилось два раза в неделю. При 
отправке из Екатеринбурга до Тюмени партии 
дробились и становились числом не более 
100–150 чел. Из Томска в Ачинск и далее по 
Восточной Сибири арестанты следовали пешеэтапным ходом круглый год, выступая из 
Томска еженедельно. 
При таком порядке кормовые деньги 
на довольствие партий в пути от Москвы до 
Перми выдавались московским губернским 
правлением конвойному офицеру московской 
конвойной команды по числу арестантов при 
особой кормовой тетради с указанием, кому 
именно предназначались суммы в размере 
10 или 15 к. (для привилегированных) в сутки. Во время весенней распутицы движение 
по тракту приостанавливалось, но не более 
как на 2 недели, если это признавалось необходимым.
Движение партий расписывалось заранее и утверждалось на самом высоком 
уровне. Например, в 1882 г. планировалось 
отправить из Москвы 11 933 пересыльных 
арестанта. Отсюда они отправлялись по три 
раза в две недели, а именно: первая партия – 
23 апреля экстренным поездом в составе 
140 чел., пересылаемых до Казани; вторая – 
27 апреля в составе 217 чел.; третья – 
4 мая в составе 250 чел. В таком же порядке 
продолжалось движение следующих 29 партий. Как правило, в первые партии назначались зимовавшие в Москве, а затем отправлялись прибывшие в город в течение летнего 
периода и в таком количестве, какое каждый 
раз признавалось нужным инспектором Нижегородско-Тюменского ссыльного тракта,